Он произнес Я переплыву моря, сровняю с территориею противозаконные города и возьму купить в рабство их жильцов Он призвал под собственные знамена народы Азии, Африки и Европы В своем царстве он набрал войско из девятисот тысяч бойцов Карфаген послал ему сто тысяч галлов и италийцев Из Македонии, Беотии, Арголиды и Фессалии пришли еще пятьдесят тысяч человек Триста ладно оснащенных и всецело вооруженных кораблей выдали Финикия и Египет Три повелителя и 1 повелителица выступили под знаменами Ксеркса то имелись цари Тира, Сидона, Киликии и царица Галикарнаса Он выступил, перебросив понтонный мост сквозь Геллеспонт. Прорыв горку Афон, его войска затопили Фессалию как наводнение и обработали шатрами все земли малийцев Ему сообщили, что близ города Анфелы его прогнозирует греческое войско. Он не понимал лишь, что в войске таком всего семь тысяч человек Любой воитель из Лакедемона, Спарты, Фив, Феспий или Локриды вынужден был сразиться со ста пятьюдесятью супротивниками Но греки знали это. Они пришли, дабы скончаться в бою Прежде чем покинуть Спарту, три сотни избранников смерти справили по себе погребальный обряд в символ того, что почитают себя уже покинувшими мир живых. Благоверная Леонида, прощаясь с супругом, попросила у него напутствия перед бессрочной разлукой, и он соответствовал Вожделею тебе мужа, добродетельного тебя, и одноименных на него малышей А у городских ворот, вернее, у завершительных домов, так как стенами Спарты, по суждению ее обитателей, служила отвага спартанцев, к Леониду приблизились эфоры Повелитель Спарты, обратились к нему они, понимаешь ли, что людей у тебя очень мало, дабы выступить против персидского войска Но он соответствовал Не выиграть мы желаем, но выдать грекам время подобрать войско. Нас мало, дабы затормозить врага, но очень немало для того, что нам уготовано наш долг отстоять проход в Фермопилах, а участь погибнуть там.
Трехсот потерпевших достанет для чести Спарты, а наидольшее количество их разорит город, ибо полагаю, что ни один из нас не убережется бегством Протекши Аркадию, Арголиду и Коринфию, Леонид слегка поколебался в выборе пространства битвы меж Истмийским перешейком и Фермопильским ущельем. Он предпочел последнее, перебрался сквозь горки Беотии и остановился лагерем у Анфелы. Там он с смыслом употребил остаток времени послал всех людей возобновить древние укрепления, перегораживающие дорогу и называвшиеся стеной фокийцев, поскольку те некогда взвели ее, борясь с мессенцами. На это не понадобилось множества дней дорога в таком пространстве была так узка, что могла пропустить только одну колесницу Спартанцы выставили дозор за речкой Феникс ему имелось поручено охранять расклады к ущелью. По отрогам горки Анопеи и ее верхотуре мимо селения Альпен шла тропа, кончавшаяся у камня Геракла Мелампига и знаменийтешая только пастухам.